# "Я боялся, что Ислам может оказаться истиной" — от атеизма к Исламу

- Language: ru
- Published: 2026-08-17
- Canonical: https://blog.towardseternity.com/ru/blog/an-atheist-converts-to-islam-my-mothers-tragic-dath-led-me-to-islam
- Source video: https://www.youtube.com/watch?v=ma9Z1dDqCp0
- Channel: Towards Eternity

This is the cleaned transcript of the source video. The speech is unaltered.

---

Каждый раз, когда я выходил гулять с друзьями, моей целью было напиться так сильно, чтобы потом ничего не помнить. Я пил, пил и пил. Когда ложился спать, я просто надеялся, что больше не проснусь. Я не видел смысла в этой жизни. Если в этом и есть весь смысл жизни, то мне не хочется продолжать эту игру. Я не хочу быть частью этого. Религия не была для меня ответом. Однажды мне позвонил мой дядя, брат моей мамы, и сказал: «Мама в больнице. Всё очень серьёзно». Знаете, монитор сердечного ритма просто показал прямую линию, и врач вошёл и сказал: «Мы больше ничего не можем сделать». Я помню, как сидел там. Я вознёс руки. Тот, Кто меня слышит, Кто меня видит, наставь меня на верный путь.

Я не знаю, что произошло. Будто что-то щёлкнуло внутри меня, и мне стало так страшно. Потому что я понял: что бы он сейчас ни говорил — это истина. Откуда бы это ни исходило — это истина. А значит, Ислам — истина. И мне стало очень страшно. Если не сделаешь этот шаг сейчас, другого шанса может уже не быть. Я понял, что должен сделать это. Я сказал: ⁨ أَشْهَدُ أَنْ لَا إِلَٰهَ إِلَّا ٱللَّٰهُ وَأَشْهَدُ أَنَّ مُحَمَّدًا رَسُولُ ٱللَّٰهِ Ассаляму алейкум, (мир вам) брат Саймон Уоллгрен. Большое спасибо, что приняли наше приглашение. Для нас в Toward Eternity большая честь принимать вас сегодня. Ва алейкум ассалям ва рахматуллахи ва баракатух. Кто такой Саймон Уоллгрен?

Не могли бы рассказать немного о себе? Я родом из Швеции, там родился и вырос. Изначально меня воспитывали как атеиста. Затем в какой-то момент своей жизни я потерял человека, которого я очень сильно любил. Это стало для меня пробуждением. И в конечном итоге привело меня к Исламу. Какой была ваша жизнь до Ислама? Можете перенести нас в те дни? Для меня это был постепенный процесс. Когда мне было примерно одиннадцать-двенадцать лет, я только вступал в подростковый возраст, и тогда мои родители развелись. Это стало для меня переломным моментом. Поскольку я остался жить с мамой, а отец переехал. Вся прежняя стабильность просто рухнала.

Знаете, когда мальчик растёт без мужского примера для подражания, внутри что-то надламывается. Чувствуешь себя неполноценным. Рядом нет никого, кто мог бы тебя направить. И я просто не знал, что делать. А моей маме, к сожалению, после развода стало ещё хуже. Она начала спиваться. Стала часто ходить на вечеринки и приводить домой разных мужчин. Представьте: в тот момент у меня ушла почва из-под ног. Даже у себя дома я не чувствовал себя в безопасности. Каждый день какие-то незнакомые люди. Всё это ощущалось очень неправильно. И поэтому я снова пытался отвлечься от реальности: вечеринки и тому подобное. Я уже почти полностью погрузился во тьму. Но и у тьмы есть свои уровни, своя глубина.

И я словно опускался всё ниже и ниже. Это продолжалось бесконечно. Тогда я этого не понимал, но на самом деле у меня была депрессия. Тяжёлая депрессия. Дошло до того, что каждый вечер, ложась спать, я лишь надеялся на одно — что утром не проснусь. Я не видел смысла в этой жизни. Если в этом и заключалось всё, то мне не хотелось продолжать эту игру. Я не хотел быть частью всего этого. Было тяжело просыпаться каждое утро. Когда я учился в старшей школе, в выпускном классе моя мама познакомилась с мужчиной из другого города. И она решила переехать к нему вместе с моей сестрой. Она предложила мне поехать с ними, но у меня был последний год учёбы.

И если бы я переехал, мне пришлось бы начинать всё с нуля. И помните, я ненавидел одиночество. У меня никого не было. Только я и мой кот. Мне самому приходилось оплачивать счета. Я учился в школе и работал на трёх работах. Это было очень тяжёлое время. Каждый раз, когда я куда-то выбирался с друзьями, всё вращалось вокруг алкоголя... У меня была одна цель — напиться настолько сильно, чтобы ничего не помнить. Это стало моей целью. И я пил, пил и пил. После окончания школы я начал работать ещё больше — просто чтобы отвлечься. И однажды мне позвонил дядя — брат моей мамы. Он сказал: «Знаешь, твоя мама в больнице. Всё очень серьёзно». Это было странное чувство. Я не знал, что должен чувствовать.

Конечно, я очень переживал. Всё-таки это моя мама, и я любил её. Но из-за всей нашей непростой истории всё было очень запутанно. И помню, как одна мысль не давала мне покоя: «Я надеюсь, что у нас ещё будет время поговорить». Было так много вещей, которые нужно было решить. Так много того, что нужно сказать. Понимаете? Мы поехали в больницу. Я, её мама, мой дядя и его жена. Мы добрались туда. Она была в коме. Она лежала на больничной койке. Происходящее казалось каким-то нереальным. Вошёл врач и сказал: «Мы больше ничего не можем сделать». Я помню, как взял её за руку. Она была холодной. Это было... Для атеиста это очень тяжело.

Легко говорить, когда ты сам далек от смерти, что после смерти ничего нет... Пока ты не сталкиваешься с ней. Понимаете? Человек просто умирает — и на этом всё. Но поверить в это намного сложнее, когда перед тобой лежит твой родитель, находящийся при смерти. В тот момент в моей голове было столько противоречивых мыслей. Столько слов, которые я хотел сказать маме. С одной стороны, я злился на неё. С другой — очень по ней скучал. Во мне боролось множество разных чувств. И вдруг монитор сердечного ритма показал прямую линию. Мне было очень грустно. По-настоящему... И знаете, сейчас это может прозвучать странно, но тогда я вдруг понял, как сильно я её люблю. Понимаете?

И мне кажется, именно тогда я впервые по-настоящему осознал, насколько близка смерть. Когда уходит из жизни близкий человек в преклонном возрасте, это, хоть и тяжело, но в какой-то степени понятно. Человек прожил жизнь. Но моей маме был всего сорок один год. Она боролась с алкогольной зависимостью, были проблемы с азартными играми. Вся её жизнь была наполнена страданиями. Она выросла в очень неблагополучной семье, где было много жестокости. Это была не жизнь. Это стало для меня тем самым тревожным сигналом. Конечно, проходя через утрату, всё казалось безнадёжным и мрачным. Но сейчас я думаю, что мне нужно было пройти через это. Есть выражение: «Самая тёмная ночь бывает перед рассветом».

Именно в таком состоянии я тогда находился. На пороге рассвета. У меня была работа. У меня всё было. Были счета, которые нужно было оплачивать. И я говорил себе: «Сейчас я не могу позволить себе сломаться. Мне нужно просто выжить». В то время в Швеции большой популярностью пользовалась медитация. В то время начали появляться разные приложения и тому подобное. И я подумал: «Может быть, медитация поможет мне успокоиться?» Поэтому я начал медитировать. Некоторое время я занимался этим регулярно. И однажды, хорошо помню, что было особенно странно — я ведь ни во что не верил — но, сидя там, я вдруг подумал: «А что, если всё-таки что-то существует? Что, если существует нечто большее?

Что, если у этой жизни есть предназначение? Что, если мы появились не просто из ничего? Тогда почему бы мне хотя бы не попытаться обратиться к Тому, кем бы Он ни был?» Всякий раз вспоминая тот период, я пытаюсь понять, как именно тогда рассуждал. Но если честно, никакой логики не было. В какой-то момент я просто подумал: «Попробую помолиться». Словно эта мысль сама пришла ко мне. Я помню, как сидел один. Я вознёс руки, точно так же, как поднимают их во время дуа (мольбы). Очень странно. Я поднял руки и сказал: «Тот, Кто меня слышит, Кто меня видит, наставь меня на верный путь, к тому, что правильно и истинно, и что благо для меня». К тому моменту мне уже было неважно, чего хочу я.

Потому что я пытался. То есть вы намеренно избегали слова «Бог»? Нет. Я не мог его использовать. — Почему? Потому что слово было для меня своего рода табу. Со словом Бог было связано слишком много неприятных ассоциаций. В моём воображении возникал образ какого-то бородатого старика в раю. На небесах. Поэтому я не мог использовать этот термин. Сейчас я понимаю, моё представление о религии было незрелым. Не хотел обращаться к этому слову, так как был абсолютно убеждён: я не собираюсь выбирать никакую религию. Мне казалось, что религия — это не ответ. Я смотрел на неё как на метод контроля над людьми. Как инструмент массового контроля и промывания мозгов.

Все эти красивые сказочные истории, понимаете? Вера в Бога. И, знаете, это удивительно. Я поднял руки и сказал: «Тот, Кто видит меня и слышит меня». И это одно из имён Аллаха. Поэтому я не сказал «Бог», но обратился к Аллаху. Ас-Сами‘ (Всеслышащий), Аль-Басыр (Всевидящий), Тот, Кто слышит всё и видит всё. Я просто сказал: «Тот, Кто слышит меня и видит меня». Я был один. Это ведь удивительно, не так ли? После этого ничего не произошло. Хотя кое-что всё-таки произошло, но я думал, что произойдёт что-то такое, знаете, что сразу станет очевидным. Ну, понимаете, я ожидал чего-то, какого-нибудь знака, но ничего не произошло. На тот момент у меня было две работы. Итак, я был музыкальным продюсером.

И ещё я работал сиделкой. И что интересно, на той работе музыкальным продюсером я работал с мусульманином. Он был албанцем. Мы вместе тусовались, ходили на вечеринки и развлекались. Но, опять же, он был мусульманином только лишь на словах. А на другой работе, где я работал сиделкой, как ни странно, семья, с которой я работал, была очень набожной христианской семьёй. Глубоко верующие христиане, и такое встречается очень редко. В то время, когда я был на работе, до той мольбы, я рассуждал так: «Чем бы они ни занимались, мне всё равно». Но после я сказал себе: «Просто не будь предвзятым. Не закрывай сразу все двери. Просто задавай вопросы. И если что-то не так, спроси об этом».

Так я начал задавать множество вопросов христианам. Кто такой Бог? Зачем мы существуем? Те же самые вопросы я задавал и своему другу-мусульманину. Кстати, я вспомнил одну интересную деталь. Как раз после того, как я сделал дуа (мольбу), мой друг-мусульманин начал меняться. Он отпустил бороду. Начал совершать молитву. Во время занятий музыкой, он вдруг говорил: «Останови музыку, мне нужно помолиться». В его жизни начали происходить изменения. Он стал более религиозным. Я начал расспрашивать его. Что интересно, логично я тогда рассуждал так: «Если я теперь не предвзятый, если я вообще когда-нибудь выберу религию, то мне следует быть христианином».

Как вы говорили, на шведском флаге изображён крест. В каком-то смысле это в моей крови. И самый простой путь. Иначе пришлось бы кардинально менять свою жизнь. Я мог бы продолжать ходить на вечеринки, жить как раньше, совершать грехи, всё в норме. Именно так я тогда всё это представлял. Поэтому, если бы мне пришлось выбирать, я скорее выбрал бы христианство. Но всякий раз, когда я задавал главный вопрос: «Кто такой Бог?» — я не получал вразумительного ответа, который был бы мне понятен. И главная причина была в том, что сколько бы людей я ни спрашивал, я получал разные ответы. И тогда я подумал: «Если это действительно истина, то ответ должен быть одним и тем же».

Ведь один плюс один два, и завтра тоже будет два. И неважно, кого вы спросите — ответ останется два. Это ни в коем случае не разные ответы. Но я получал разные ответы. И я чувствовал, что не могу перейти от одной путаницы — атеизма — к другой. И я очень неохотно вступал в дискуссию с моим другом мусульманином. Потому что я думал так: «Ислам? Ни за что. Это арабская религия». Знаете, я видел своих друзей-преступников, и у меня сложилось такое впечатление. Но всё же я решил задать своему другу вопрос. И именно этот вопрос всё для меня изменил. «Кто такой Бог?» На самом деле было три вопроса. И это очень интересно, потому что именно эти три вопроса, заставляют искать истину. Откуда мы пришли?

Куда мы идём? Для чего мы здесь? Эти три вопроса, да? Я уверяю вас, эти три вопроса практически разрушают атеизм.⁠ Так как у атеизма нет ответов на эти вопросы. Потому что это самые важные вопросы нашей жизни. И когда человек никогда не задаёт себе эти вопросы, или не может найти на них ответ, неудивительно, что внутри остаётся пустота. Итак, я спросил его: Кто такой Бог? Он ответил: В Коране есть одна сура, которая отвечает на этот вопрос. Очень короткая сура, всего четыре аята. Затем он прочитал её на арабском языке и объяснил её смысл. Аллах — Един. Не два, три, четыре, пять, десять. Он один. И я подумал: «Звучит логично. В этом есть смысл». «Он Ас-Самад (Самодостаточный)».

Затем он объяснил значение: Тот, в Ком нуждается всё сущее, но Кто Сам ни в ком и ни в чём не нуждается. И я снова подумал: «Да, это правда». Потому что я очень хорошо знал, что сам нуждаюсь в чём-то. Всю свою жизнь я чувствовал внутреннюю пустоту. Мне чего-то не хватало. Но я понимал и другое: пустоту невозможно заполнить пустотой. Значит, необходимо нечто, способное наполнить её по-настоящему. «Он не был рождён и Сам никого не родил». У Него нет детей, нет родителей. Ничего такого. «И нет никого и ничего, подобного Ему». Не знаю, что произошло. Словно что-то щёлкнуло. И мне стало страшно. Потому что я понял: то, что он сейчас говорит, — истина. Это истина, и неважно, откуда она пришла.

А значит, Ислам — истина. Мне стало так страшно. После этого осознания ещё страшнее. Ведь я искренне искал истину. Я сидел тогда в своей гостиной, мне нужна была правда. Но когда оказалось, что эта правда ведёт к Исламу... «Что это?» И тогда я начал задавать всё больше вопросов об исламе. Всё это имело смысл. После того разговора прошёл примерно год. Целый год вопросов. В то время мы всё ещё занимались музыкой. Мой друг уже неоднократно говорил, что хочет уйти из этой сферы. Он говорил: «Я больше не могу этим заниматься». Музыка, которой мы тогда занимались, была не очень. Она была очень далека от чего-то хорошего. Вокруг было много плохого. Неправильные компании. Наркотики. Алкоголь.

И, конечно, он больше не хотел быть частью этого мира. Поэтому постепенно начал передавать дела мне. Мы много ездили по работе. Встречались с людьми из музыкальной индустрии, с разными важными людьми. И во время этих поездок ему нужно было совершать намаз. Поэтому мы заезжали в мечети. В некоторых шведских городах это были небольшие молитвенные комнаты. Но во время одной из наших поездок, по дороге он сказал: — Мне нужно помолиться. И мы заехали в одну потрясающую мечеть. Я увидел её и подумал: «Ничего себе...» К тому времени я всё ещё продолжал медитировать. По-прежнему каждое утро совершал свою небольшую молитву. А я думал: «Знаешь, мой друг, он кажется таким счастливым.

Каждый раз, когда он возвращается из мечети, его лицо озаряется светом». И я поймал себя на мысли: «Интересно, каково это?» Тогда я сказал ему, его зовут Мансур: «Послушай, Мансур. Можно я просто пойду с тобой в мечеть? Просто посмотрю, что там происходит. Может быть, даже постою рядом во время молитвы. Мусульманином я становиться не собираюсь. Просто хочу попробовать». Что-то вроде бесплатной пробной версии. Он ответил: «Конечно, без проблем». И мы вошли в мечеть. Там было красиво. Мечеть была такого типа, где люди... Не сомневаюсь, что там совершают молитвы, но в тот момент там никого не было. Итак там никого, людей там не было. Мечеть казалась совершенно пустой и огромной.

После этого мы направились в место для омовения — туда, где совершают омовение (вуду). И он сказал: «Хорошо. Но прежде чем молиться, нужно совершить омовение». Я уже собирался открыть кран, как вдруг он остановил меня. «Подожди, Саймон. Мне нужно сказать тебе кое-что важное». Впервые он заговорил со мной настолько прямо. «Послушай, это серьёзно. То, что ты собираешься сделать сейчас, делают мусульмане. Ты собираешься совершить омовение, молитву, Земной поклон перед Тем, Кто выше нас. Ты должен принять сердцем, признать и провозгласить, что ты мусульманин. Потому что нет смысла начинать молиться, совершать все эти действия, если ты не мусульманин. Это действия мусульманина.

Для этого Аллах нас и создал». И в тот момент я понял: теперь всё по-настоящему. Больше откладывать нельзя. Да я и сам себе это говорил. Каждый раз рассказывая эту историю, в Исламе есть такое понятие, как наущения шайтана (сатаны), дьявола. И нашёптывания дьявола усиливаются именно тогда, когда человек собирается принять ислам. В самый последний момент. И Валлахи (клянусь Аллахом), в тот день я почувствовал это. Я не могу толком описать то состояние. Всё произошло за долю секунды. Словно температура подскочила до сорока градусов. Меня начало трясти. К горлу подкатила тошнота. В ушах появился странный гул. Будто вокруг меня кружили тысячи мух. Я не мог сосредоточиться. Непрерывное жужжание.

И я не понимал, что со мной происходит. А потом начали приходить мысли. «Что скажут друзья?» «Как они на это отреагируют? А окружающие?» Я много раз обсуждал это с моим другом. Говорил ему: Если я когда-нибудь стану мусульманином, и в таком роде. И мой друг всегда отвечал так: «Послушай Саймон, все эти годы, что я тебя знаю, тебя никогда не волновало мнение людей. Ты ходил на вечеринки. Вёл себя как хотел. Тебе всё равно, что о тебе думают другие. Так почему же когда речь зашла об Исламе, тебя заинтересовало чужое мнение?» Это забавно, не так ли? Но в тот момент я чувствовал только одно. Мне хотелось сбежать. Хотелось выбежать из мечети.

Было нечто, неописуемое, словно какой-то внутренний голос сказал мне: «Если не сделаешь этот шаг сейчас, другого шанса может уже не быть. И тебя будет ждать участь твоей мамы. Проживёшь несчастной жизнью, уйдёшь в мир иной, и будешь очень жалеть об этом. Ты знаешь, что это правда». И тогда я понял: нужно сделать этот шаг. И я произнёс шахаду: أَشْهَدُ أَنْ لَا إِلَٰهَ إِلَّا ٱللَّٰهُ وَأَشْهَدُ أَنَّ مُحَمَّدًا رَسُولُ ٱللَّٰهِ Я сделал это. Вот так. Всё, что я чувствовал до этого, тошнота, тревога — всё прошло. Будто кто-то вылил мне на голову чистую холодную воду и я почувствовал себя по-новому. Всё прошло. Исчезла та пустота, о которой я говорил. Впервые в жизни её не было. Совсем.

Я даже не знаю, как это описать. Представьте человека, часами идущего в гору с тяжёлым рюкзаком за спиной, уставшего, а потом снявшего этот рюкзак. Вся тяжесть просто исчезла. После этого мы вошли в молитвенный зал. Я сделал земной поклон, совершил свой первый намаз, послеполуденную молитву (Салят Аль-Аср). И в тот момент я почувствовал: «Я нашёл дом. Вот моё место. Вот то, что я искал всё это время». Как отреагировали окружающие на то, что вы приняли Ислам? Наверное, самым трудным испытанием стали мои друзья. Потому что именно с ними я проводил большую часть времени. Я помню, как начал рассказывать им: «Послушайте, я стал мусульманином».

Это были такие друзья, которые говорят: «Лучшие друзья, братья на всю жизнь». И когда я им рассказал, они перестали звонить. Перестали отвечать на мои звонки. Все бросили меня. Они просто вычеркнули меня. И я не понимал, что произошло. «А как же все эти слова про братство, про дружбу на всю жизнь? Что случилось со всем этим?» Так я потерял почти всех своих друзей. Некоторые из них, кстати, были мусульманами. Но они понимали: если я действительно собираюсь серьёзно следовать Исламу, то им не по пути. И это было тяжело. Как в прекрасном аяте суры Аль-Бакара (Глава Корана «Корова»). Один из моих любимых аятов. «Быть может, вам неприятно то, что является благом для вас.

И быть может, вы любите то, что является злом для вас. Аллах знает, а вы не знаете». И это только один из примеров того, как Аллах защитил меня. Что было бы, если бы я, будучи мусульманином продолжил проводить время в тех же компаниях? Я не знаю. Возможно, я бы низко пал. Однажды я рассказал своей семье. И с этим связаны две забавные истории. Мы сидели вместе за столом. Я очень нервничал. Я собрался с духом и сказал: «Послушайте, я принял решение стать мусульманином». Они растерялись и явно не знали, что ответить. Кто-то спросил: «Ты ведь не собираешься становиться террористом?» Нужно понимать, что всё это происходило во время войны в Сирии. Эта тема постоянно была в новостях.

Поэтому реакция семьи была примерно такой: «Ты ведь не поедешь туда воевать и стрелять в людей?» Они задавали очень странные вопросы. Это из забавных воспоминаний. А вторая история произошла на работе. Помните ту музыкальную студию? К тому времени я уже фактически руководил многими процессами там. Но после принятия Ислама я начал понимать, почему мой друг так хотел уйти из этой среды. Я тоже хотел оставить всё это. Правда, сначала нужно было передать дела другому человеку. Однажды у нас была большая встреча с руководством, сотрудниками. И как раз наступило время намаза. Тогда я ещё был немного необычным новообращённым мусульманином. Я просто подумал: «Мне всё равно, кто что подумает».

Наступил перерыв на обед. Все сидели за столом. А я достал молитвенный коврик и начал совершать намаз прямо там. На глазах у всех. Мне было совершенно всё равно. Через несколько дней начальница попросила меня встретиться. Встреча прошла даже не в офисе. Она не захотела, чтобы коллеги слышали наш разговор. Поэтому пригласила меня в кафе. Туда, где нас никто не увидит и не услышит, что она меня спросит. Тогда она спросила меня: «С тобой всё в порядке? То есть, у тебя всё в порядке с головой?» Я удивился: «В смысле? У меня всё хорошо, всё в порядке». «У тебя депрессия? Тебе не нужна помощь?» Я ответил: «Нет!» «Нет, просто... Мы заметили изменения в твоём поведении.

Люди начали говорить разные вещи. И мы переживаем за тебя. Поэтому эта экстренная встреча, может быть, тебе что-то нужно, или необходима помощь? А потом снова добавила: «Главное, не впадай в крайности. Ты можешь быть мусульманином, но только не становись экстремистом, не делай глупостей». Меня это по-настоящему удивило. Получалось, что люди из моего окружения, считали меня ненормальным. Понимаете? Как вам удалось справиться с этим одиночеством? У меня появилось много братьев. И это было одним из самых удивительных благ после принятия Ислама.

Помню, кажется, уже на следующий день после шахады, так как в первый день мы совершали молитву в масджиде (мечеть), мы ездили за камерами, и тогда он сказал: «Кстати, сегодня будет исламская лекция. Поехали туда». Там были другие мусульмане. Мы вошли в квартиру, и я очень нервничал. Я был новичком. Боялся сказать что-нибудь не так. Я не знал арабского. Не знал, как правильно произносить «Ассаляму алейкум». Вообще ничего не знал. И вот я захожу внутрь и они обрадовались. Они смотрели на меня: «О, Саймон! Иди сюда!» Я смотрю и думаю: «Кто этот парень?» «Садись сюда! Нет-нет, садись сюда! Вот тебе еда! Возьми это!» Они дарили мне подарки. А я сидел и не понимал, что происходит.

Представьте себе мои ощущения. Незнакомцы, они ничего обо мне не знали, но отнеслись ко мне с любовью. Есть члены семьи, которые никогда мне не звонили. Эти люди не знали меня, им было известно только моё имя. Но при этом они приняли меня. Такое можно найти только в исламе. И это очень помогло мне. Потому что рядом появилась поддержка. Если подумать, это была первая настоящая поддержка в моей жизни. До этого всё было так: Ты один на один со своими проблемами и сам со всем справляешься. Никого не беспокоишь. Ни к кому не обращаешься. И всё. Но с ними всё было по-другому, я просто спрашивал их: «Как это делать? Как правильно поступить?» И они объясняли.

Поэтому я считаю, что братство и община очень важны. Был ли в вашей жизни какой-то особенный момент, когда вы почувствовали особую близость к Аллаху? Очень много, очень много. Но то, что поражает меня больше всего, сила дуа (мольбы). Валлахи (клянусь Аллахом), я уже не могу сосчитать, сколько раз просил Аллаха о чём-то, а потом именно это происходило. Причём невозможным образом. В 2019 году я вернулся из Египта. У меня не было денег. Деньги закончились, пришлось искать работу. И я думал: «Только не Швеция». В голове моей крутилось: «Мне нужно переехать». И ещё одна мысль крутилась в моей голове: «Я хочу жениться. Мне хотелось разделить эту жизнь с кем-то».

А потом произошло так, что я встретил свою жену именно тогда. В 2020 году мы поженились. Шестого марта. А уже на следующий день начался карантин из-за COVID. Мы сидели дома, в карантине и мы такие: «Нам нужно куда-нибудь выбраться. Очень скучно сидеть взаперти в квартире». Один из друзей моей жены рассказал нам о Дубае. В моём представлении Дубай был местом вечеринок. Где, знаете... Это единственное, что я слышал о нём. И я переспросил: «Дубай?» Я хотел жить в мусульманской стране. Мне нельзя ехать в Дубай. А позже выяснилось, «Это единственное открытое место». Поэтому мы решили: «Хорошо, давай попробуем. Это единственное место». И когда мы прилетели туда, я был поражён.

Это было прекраснейшим местом, какое я когда-либо видел. Я увидел мусульман. Там было так красиво, так чисто. Моё представление о Дубае изменилось мгновенно. Мы гуляли по городу. Всё было так доступно. Жили в хорошем отеле. Наслаждались путешествием. И я сказал жене: «А что, если нам переехать в мусульманскую страну?» «Я бы хотела». «Я тоже». Сейчас мы находимся в путешествии. А дуа (мольба) путника принимается. Давай будем делать много дуа, чтобы мы переехали сюда». Как? Я не знаю. Как-нибудь. Мы вернулись домой. Практически первый звонок, который я получил, был таким: «Ты уволен». Конечно, причиной был COVID. «Мы закрываем этот офис. Тебе и остальным сотрудникам придётся уйти».

Я был в шоке. В тот момент моя жена уже была беременна нашим первым ребёнком. И я думал: «Я потерял работу. Что происходит? Я делаю дуа (мольбу)! Происходит обратное». Но помните: самая тёмная ночь бывает перед рассветом. Я сказал себе: «Хорошо. Что делать дальше?» Никакого плана у меня не было. Так как у меня не было должного образования. Во время пандемии найти работу? Невозможно. Компании сокращали сотрудников. Мы ждём ребёнка, и я думаю: «Как я теперь буду обеспечивать семью?» И потом я пришёл в мечеть и там был новообращённый мусульманин. Швед. У него была докторская степень. Он учился в Медине, в Исламском университете Медины. Он сказал: «Саймон, мне нужно кое-что сказать тебе.

Как жизнь? Как у тебя дела?» Я ответил: «Брат, я только что потерял работу. И понятия не имею, что делать дальше». Тогда он сказал: «Послушай, со мной связались люди из Дубая». Я заинтересовался: И что?» «Там есть одна крупная благотворительная организация, она занимаются разными проектами. Один из их проектов помогает людям получить исламское образование. Они отправляют студентов учиться в Медину и всё в этом роде. Но сейчас у них новый проект. Такого раньше они никогда не делали. До этого они работали почти исключительно с арабами. А теперь они хотели впервые пригласить человека из Европы. Они поговорили со мной, а я подумал о тебе». Я не поверил своим ушам: «Что?» «Да. Они будут...

Стипендия... Они оплатят всё. Ты можешь поехать». Я переспросил: «Правда?» Он ответил: «Да. Примерно через месяц, собирай вещи!» Итак, это был один из тех моментов, когда я сделал дуа, но совершенно не представлял, как это может произойти. У меня не было денег. Все наши накопления ушли на поездку в Дубай. Я вернулся, потерял работу. Что мне теперь делать? Поэтому я всегда говорю людям: «Никогда не недооценивайте силу дуа (мольбы)». Это одно из самых сильных оружий, которое у нас есть. И в исламе искреннее дуа никогда не остаётся без ответа. Есть три возможности принятия или исполнения. Ты либо получаешь желаемое в этой жизни, либо Аллах сохраняет это для мира вечного.

Он не дарует его тебе в этой дунье (мир), Он дарует что-то в загробной жизни, или Он дарует нечто лучшее. Принял ли кто-то ислам из вашего окружения — может, родные или близкие друзья, - Да последовав вашему примеру? Вскоре после того, как я стал мусульманином, я очень много разговаривал об Исламе со своим отцом. Помню, как однажды рассказал ему о шести столпах веры. О вере в Аллаха, в Его посланников, в Его Писания, в ангелов, да? Яумуль-Ахир (Судный День), Кадар (Божественное Предопределение). И вдруг отец сказал: «А я во всё это верю». Я удивился: «Что?» «Да. Для меня это логично.» Если ты веришь в это, ты мусульманин». Он ответил: «Хорошо».

Я спросил: «Тогда, может быть, ты хочешь произнести шахаду (провозглашение веры)?» Он ответил: «Конечно!» Я сказал: «Ладно!» Я совсем не ожидал такого. Позже он переехал в Англию. Там познакомился с девушкой, глухой девушкой. Она была христианкой. А когда начались трагические события в Палестине и Газе, стало появляться множество видео и всё такое. Они позвонили мне и она сказала: «Я тоже хочу стать мусульманкой. Я увидела эти видео. И чего бы у этих людей, у палестинцев, ни было, я также хочу обрести такую веру». Так она приняла Ислам, Альхамдулиллах (Хвала Аллаху). В прошлом году я поехал навестить свою бабушку по отцовской линии. Она пожилая, ей было около девяноста пяти лет.

Конец её жизни, очень больна. Я ей тоже рассказал об Исламе и остальном. И Альхамдулиллах (Хвала Аллаху), она тоже приняла Ислам. И последний вопрос. Если бы у вас была возможность обратиться ко всем немусульманам мира, что бы вы хотели им сказать за пару минут? Есть один аят: كُلُّ نَفْسٍ ذَائِقَةُ الْمَوْتِ «Каждая душа вкусит смерть». Именно эта истина пробудила меня. Мне кажется, многие люди боятся этого вопроса, потому что не знают, что стоит за этим. Это реальность, с которой люди очень боятся столкнуться, и именно это я бы им сказал: задумайтесь о смерти. Не как о чём-то плохом. Размышляйте о смерти как о новом начале. Что, если смерть станет для тебя новым началом, другой жизнью?

Как бы ты подготовился к этой жизни? Чувствуешь ли ты себя готовым или нет? Размышления о смерти приведут тебя к трём вопросам. Почему мы здесь? Куда мы отправимся? И кто поместил нас здесь? Что бы вы хотели сказать шведам? Вы говорили, что они больше расположены к Исламу, но, возможно, всё ещё не решаются принять его. Что бы вы сказали, чтобы приободрить их? Хорошо, мой дорогой соотечественник. Я не знаю, посмотрел ли ты это видео полностью. Но вот что я хотел бы сказать тебе: не бойся искать истину, где бы она ни была. И то, что ты читаешь об Исламе, совсем не означает, что ты обязательно станешь мусульманином. И то, что ты станешь мусульманином, не означает, что ты станешь арабом.

Ты всё ещё швед, я швед, я по-прежнему остаюсь тем, кем был и откуда пришёл, и Ислам изменил не то, кто я, а то, каким я стал. Я стал счастливее, я стал лучше как человек, я обрёл руководство, которого никогда раньше не было в моей жизни. Теперь у меня есть причина просыпаться каждое утро. И я знаю, что многие из вас просыпаются с чувством пустоты или находятся в поиске чего-то. Поэтому не бойтесь искать истину. Ищите свет. Где бы он ни был, будьте открыты, когда найдёте его, и примите его. И если у вас есть вопросы — задавайте их.