От врагов до верующих — 10 обращений в Ислам, которые потрясли всех
Дата публикации
Ислам агрессивная и опасная религия… Это не могло быть правдой. Прошу тебя, Господи, пожалуйста. Что угодно, только не Ислам. Я был атеистом, я не видел смысла в религии, считая, что она была способом контролировать свободу. Если ты отказываешься от религии, то заодно отказываешься и от Бога. Я верю, что если у Бога есть религия, то у неё должны быть и доказательства. Осязаемые, физические, явные доказательства. В течение трёх лет я конструировал бомбу. В моём родном городе был Исламский центр. В полдень пятницы во время Рамадана. Все они были там. Я просто собирался положить её туда в полночь, за ночь до того. И это было легко, ведь все ненавидят Мусульман.
Те, от кого я получил свое представление об Исламе, были плохим примером. Это не Ислам. Это просто напоминало Ислам. Поэтому я всё продолжал читать и читать. И постепенно мои неприятные чувства начали рассеиваться. А после – полностью улетучились. Я легко убедился в истинности Ислама, но из-за его репутации я сомневался. Я читал и читал Коран, а на третий день чтения я уже был полностью в него погружён. Я был так увлечён чтением, что сидел над Кораном часами. И тогда мой сокамерник сказал: «Ты читаешь эту книгу ещё с завтрака. Ты вообще есть собираешься или нет?» А я только и подумал: «Ведь действительно, я весь в этой книге. Почему? Почему?
Почему?» Какова была ваша жизнь до принятия Ислама? Во что вы верили? Я вырос на Христианских учениях, как и большинство американских детей. Я знал о них, но, честно говоря, я проникся той националистической идеологией. Религия просто не играла никакой роли. Это казалось слишком мифологичным, там было слишком много разных фокусов. Но я верил в свою страну. За неимением лучшего примера, я говорил людям, что флаг был моим крестом. Так я могу объяснить это лучше всего. Я был христианином-южанином, баптистом. Я вырос в месте, называемом «Библейским поясом», где церквей больше, чем ресторанов МакДональдс. Я изучал Библию, я был молодёжным священником, миссионером.
Также я служил с миссией в Гватемале. Когда я покинул христианство, я был молодёжным священником в церкви Южных баптистов. Какое-то время — да. Я был атеистом. Я не видел смысла в религии. Я думал, что религия - это способ не давать людям быть счастливыми и мешать им делать то, что они хотят. Я считал, что религия была способом контролировать свободу. Если ты отказываешься от религии, то заодно отказываешься и от Бога. Моё путешествие в ислам началось на последнем курсе колледжа, когда я решил стать баптистским проповедником. Я решил не бросать колледж и уйти в семинарию, сначала закончить учёбу, а потом поступить в семинарию. У меня оставался один год до окончания.
И из-за моего энтузиазма я начал втягивать всех — друзей, коллег, каждого встречного — в религиозные разговоры, поэтому я мог подумать о том, как мне на практике спасать людей. Главная цель заключалась в том, чтобы обратить их в христианство. Я всегда верил в Бога, с самого первого дня. У меня в жизни никогда не было момента, чтобы я усомнился: «А что, если Бога нет?» В моей душе никогда не было такой проблемы. Я читал Библию, определённый стих в Евангелие от Иакова, где Иаков говорит… первый стих, который я прочитал, был такой: «Никто не может увидеть Бога и остаться в живых после этого».
Я подумал тогда, что люди называют Иисуса богом, и они все видели Иисуса, но никто из них не умер после того, как взглянул на него. А в стихе говорилось: «Никто не может увидеть Бога и остаться в живых после этого». Я перевернул страницу на другую историю от Иакова. Так вот, Иаков не только видит Бога, он борется с Богом. В поединке с Богом он хватает его за бедро и говорит Богу: «Я не отпущу тебя, пока ты не благословишь меня». Стоп, подождите-ка. Вы только что сказали, что если кто-то увидит Бога, то не сможет остаться в живых после этого. Так почему же Иаков всё ещё жив после всего? И почему у Бога есть обличие, форма, за которую Его можно схватить?
И почему Бог, будучи Всемогущим, не может просто вырваться от Иакова? История продолжается. Так что же я сделал? Я, четырнадцатилетний, поднял руку. Пастор подошел и спросил меня: «Чем я могу тебе помочь?» Я показал ему те два стиха, и его реакция на это была: «Хм, я даже не знал, что в Библии такое есть». Я тогда так удивился: «Что? Вы же Библейский пастор. Вы - тот, кто должен учить нас Библии». И, будучи 14-летним мальчиком, я спросил его: «Как мне примирить это в своей голове? Как я могу это понять?» И тогда я начал изучать другие религии. Я читал про Иудаизм, читал про Индуизм. Изучал около пяти минут. Прочитав, что смог, я сказал лишь: «Нет, нет, даже не вариант».
Я верю, что если у Бога есть религия, то у неё должны быть и доказательства. Осязаемые, физические, явные доказательства. Поэтому я обращался ко всем другим религиям: Иудаизму, Индуизму, Буддизму, Даосизму, чему бы то ни было. Но все они давали мне противоречивую информацию. В моём родном городе был Исламский центр. Я толком ничего не знал об этих людях, я их видел. Я наблюдал за этим местом раньше, в разное время, не только один раз. Если я заложу здесь бомбу, они найдут её? Ведь я не хочу, чтобы это произошло. И я нашел одно прекрасное место для этого на заднем дворе. И это было легко, потому что в то время у нас был общий враг: все ненавидят Мусульман.
И в течение трёх лет я именно этим и занимался: я конструировал эту штуку: бомбу. Я не торопился. Я собирался сделать громкое заявление. Сейчас многие считают это безумием по разным причинам, ведь как такое вообще может сойти с рук? Но я не собирался избегать наказания. Я знал, что меня поймают. Я знал, что меня будут судить, что они казнят меня. Меня это устраивало. Потому что мой гроб не был бы украшен флагом, но я верил, что в конечном итоге эти же люди будут считать меня героем, потому что я был прав. Моя дочь рассказала мне об одном мусульманском ребёнке, с которым она училась в школе. И я вышел из себя. Я подумал: «Я подвел свою семью, потому что не смог её защитить.
Я не могу защитить её в школе от этих мусульман». Вся суть была в этом, поэтому я был полностью потерян. И моя семилетняя дочь так смотрела на меня, как будто я только что все потерял. И она… её взгляд был таким, будто она даже задавалась вопросом: любит ли она меня ещё, потому что я был таким расистом, или таким, ну вы знаете, против этих людей только потому, что они выглядели определённым образом или совершали определённые вещи. Вот и всё. После того, как из моего рта вырвались разные ругательства, и я всячески рассово оскорбил их, (думаю, это лучший способ выразиться) после этого я поднялся в свою спальню. Я сел на свою кровать и немного поплакал.
Тогда я сказал себе: «Ну, мужик, тебе придётся найти доказательства, ведь ты знаешь, что прав». Я верил в себя и знал, что я прав, ведь все они - это зло. Они хотят убить нас всех, верно? Но у меня не было никаких весомых доказательств, чтобы показать их моей дочери. У меня их не было, поэтому я должен был пойти и получить их. Но где же я их возьму? В мечети. Где же ещё? И я отправился туда и встретился с ними. Я представился как человек, который просто хочет немного узнать об Исламе. Это, конечно, не было полной ложью, но я не сказал им о своих истинных намерениях. Я поговорил там с некоторыми… некоторым людям меня представили, с некоторыми я пообщался. Это была пятница.
В следующую пятницу я снова пошел туда, ведь я знал, что они там будут. И я слушал там проповедь, хутбу. Я подумал: «О, это звучит неплохо. Но они говорят так только потому, что я здесь. Но я знаю, что скорее всего они держали людей в подвале за пропагандистские видеоролики. Я это знаю». Это те мысли, которые в тот момент крутились в моей голове. А потом они дали мне Коран и сказали, что я могу забрать его домой, прочитать, а потом вернуться и задать вопросы. Я был так счастлив, потому что, мне казалось, что я чувствовал, будто мне вручили Священный Грааль зла. И кто-то даже разъяснит мне его. Ого! Это было даже лучше, чем выиграть в лотерею.
Меня никогда не называли интеллектуалом, но тут меня осенило. Очевидно, те, кто составил моё представление об Исламе, были плохим примером. Это не Ислам. Это лишь напоминало Ислам. Поэтому я просто продолжал читать и читать. И мои неприятные чувства начали постепенно рассеиваться, а потом и вовсе улетучились. И когда я дошел до определённых отрывков Корана, ну, вы знаете, про то, что Аллах разделил нас на разные народы и племена, чтобы мы учились друг у друга, а не презирали друг друга. О, ладно. Я вижу это потому, что данный человек связан с местным правительством и Ротари-клубом и всеми этими иными организациями. О, теперь мне всё понятно. И всё пошло в таком направлении. Я читал и я…
этот язык, и то, как Коран передавался - для меня это было уникально. Я думал о том, какие потрясающие формулировки в этой книге. Я всё читал, и читал, и читал Коран… И на третий день я уже был полностью погружен в него. Я готов был читать его часами. И тогда мой сокамерник не выдержал, он спросил: «Эй, ты что, ужинать не собираешься?» А я удивился: «Ужин?» Я поднял свои глаза от Корана и переспросил: «Ужин?» Тогда он сказал: «Да, ты читаешь эту книгу ещё с завтрака. Ты собираешься есть или нет?» И я ответил: «Да, пожалуй поем». Я закрыл Коран и ушёл. Я подумал тогда: «Я полностью погружён в эту книгу. Почему? Почему?» Чудеса Корана бесконечны. Нет одного Величайшего Чуда.
Люди думают, что если я говорю о языке Корана, то для меня язык является его главным чудом. Нет, язык – это лишь одно из многих чудес. И психолог, возможно, увидит какое-то чудо в аяте касательно нафса (эго). Геолог - что-то своё, а историк - нечто близкое себе. Социолог - что-то о своей сфере, а философ - нечто иное. Каждый может найти своё чудо. И лингвист найдёт что-то для себя, и эксперт, сравнивающий религии, увидит там чудеса. Чудеса Корана зависят от того, кто к нему обращается. И это одно из самых удивительных свойств чудес Корана, а не только посох, который превращается в змею, верно? Каждый человек способен найти своё чудо в этой книге. Это не может быть правдой.
Я сказал про себя: «Прошу тебя, Господи, пожалуйста, пусть это не будет правдой. Что угодно, но только не Ислам. Выбери что-нибудь другое, только не Ислам. Почему всё должно быть так?» Да. И я сказал: «Нет. Как я могу последовать этой религии? Учитывая, каким рисуют Ислам на западе, заявить родителям и друзьям - да хоть кому, - что я теперь мусульманин… невозможно». Я легко убедился в истинности Ислама, но из-за его репутации я сомневался. В пятницу я снова прихожу в Исламский центр и встречаю двух ребят, двоих из тех, с кем меня познакомили, с кем у меня уже сложились отношения. Я подошёл к ним и сказал: «Эй, я хочу принять шахаду (провозглашение веры)». Это правдивая история.
Они стояли рядом, потом переглянулись, посмотрели на меня и одновременно сказали: «Нет». Это правдивая история. О, Боже. Я был просто ошеломлён. Я удивился: «Что значит нет?» И один из них ответил: «Брат, тебе ещё многому нужно научиться». Потом они переглянулись, посмотрели на меня и: «Ладно, пошли». Реальная история. Это был незабываемый опыт. И когда я произносил шахаду, то произнёс её сначала по-английски, а после я повторил её за ними на арабском. И вот в тот день во время пяточной молитвы в 1991 году я произнёс: «Я свидетельствую, что нет иного божества, кроме Аллаха, и я свидетельствую, что Мухаммад ﷺ Его раб и Посланник». И я стал мусульманином. Я собирался к парикмахеру.
Я помню, что был у парикмахера тогда. Я и спросил его: «Разве сейчас не время молитвы? Сейчас ведь время Зухр-молитвы, верно?» И он ответил: «Да, но…» Он удивился: «Разве ты уже мусульманин?» И я ответил: «Нет, но я стараюсь молиться пять раз в день, потому что чувствую умиротворение, и я довольно близок к этому». Я сказал, что довольно близок к этому. Тогда он спросил меня о том, в чем я, возможно, нуждался в тот момент. Он спросил: «А что, если ты завтра умрёшь? Или даже умрешь сегодня? Ты умрешь как мусульманин? Или ты умрешь как немусульманин?» И, субханАллах, это действительно заставило меня задуматься.
И я в тот момент не ответил на этот вопрос, но на пути домой, когда я уже ушел из парикмахерской, я спросил себя: «Да, а что если… что если я умру? Кем я умру? Куда я попаду?» Я хочу сказать, что смерть - порой лучшее напоминание. И помню, что я позвонил своему другу по пути домой и сказал: «Давай завтра я приму шахаду. Я убежден, что хочу это сделать». После 10-ти месяцев сопротивления внутри меня, я произнёс шахаду. У меня был внутренний конфликт и внутренняя борьба, но я знал, что это истина, хотя и пытался найти оправдания, чтобы не принять её. Целых 10 месяцев. Это было похоже на десятимесячную войну внутри меня. И вдруг война завершилась.
И как после любой войны - только ощущение счастья, что всё уже позади. Только тут вы не чувствуете себя побеждённым. Вы выходите оттуда победителем. Именно это я ощущал в своём сердце. Это было верное решение. Я лишь спросил себя: «Почему это заняло так много времени? Почему?» Я работал тогда в магазине, а когда приходило время намаза, я бежал вниз в отдел обуви, где у них был обувной склад, там я быстро совершал молитву и бежал обратно. Приходило время Аср, и я уходил и возвращался, уходил и возвращался. Я начал регулярно молиться. А мои коллеги, все они латиноамериканцы, они не звали меня Нуман, они звали меня Али. «Эй, Али, что ты там делаешь? Почему так странно себя ведёшь?
Почему не смотришь на меня?» И мне приходилось объяснять, что я молюсь. «О, значит, ты… разговариваешь с Богом? Тогда можешь попросить Его, чтобы меня повысили? Мне нужна более высокая зарплата». И потом… они начали задавать мне вопросы… Но я ничего не знал об Исламе. А мои друзья доминиканцы, пуэрториканцы, кубинцы - мои соседи и коллеги спрашивали меня: «Так что… я… я попаду в Ад?» Но я отвечал: «Я не знаю». «Эй, ты же не ешь свинину, верно? Тогда я съем её, ладно? Что ты на это скажешь?» Вот так они шутили. Есть одна забавная история. После того, как я произнёс шахаду, я всё еще ничего не рассказал об этом своей жене.
Она знает, что я хожу в мечеть, но теперь она уже не знает, что и думать. И вот, я иду туда, произношу шахаду, возвращаюсь домой и просто плюхаюсь на диван, вы знаете, это как будто я только что вернулся с работы, что-то вроде того. А она меня спрашивает: «Всё в порядке?» Потому что она волнуется, что я собираюсь что-то сделать. Она ни о чём не подозревает. «Всё в порядке», – отвечаю я. «Ладно», – говорит мне она. Тогда я посмотрел на неё и сказал: «Я стал мусульманином». Ещё одна реальная история, забавная, но правдивая. Она сказала тогда: «Что?» И я ответил: «Да, я принял шахаду». «Что ты принял?» – удивилась она.
Но у меня были лишь малые знания об Исламе, а я старался объяснить ей всё наилучшим образом, используя примеры, подобные крещению. Она тогда не знала, что и думать. И стоя там, она сказала: «Так, я не собираюсь ничего наматывать себе на голову». «Хорошо, ты же не Мусульманка. Поэтому я даже не собирался заводить разговор об этом. Всё хорошо». Через некоторое время она вернулась и сказала: «И ещё кое-что. Если ты захочешь более одной жены, я не собираюсь быть одной из них». И я тогда подумал про себя: «О, я и сам не уверен, что хотел бы этого». Итак, она произносит шахаду, и мы покидаем университет. Я все еще немного ошеломлен, но мне нравится шутить. Я люблю шутить.
Итак, я смотрю на неё и говорю, я был за рулём в тот момент, «И вот, теперь ты мусульманка… и что касается темы более, чем одной жены…» Она тогда посмотрела на меня с таким злобным выражением лица и сказала: «Не заставляй меня останавливать машину». Я говорю: «Как ты собираешься остановить машину? Я же за рулём!» Она отвечает: «Я остановлю её». Это было круто. В колледже мы уже были вместе с моей нынешней женой, но мы тогда ещё не были женаты. Мы ждали, пока я закончу учёбу, чтобы пожениться. Мы встречались уже три года, были помолвлены и планировали нашу свадьбу. Я занимался всеми этими мыслительными исследованиями Она думала, что я собираюсь стать баптистским проповедником.
А я решил, что хочу стать мусульманином. Но я никому об этом не говорил — я лишь постоянно думал об этом. И вот, я прихожу в мечеть, произношу шахаду и возвращаюсь домой. Я сказал ей: «Мне нужно кое-что сказать тебе». А она мне: «Что?» «Я собираюсь стать мусульманином. Знаешь, я произнёс шахаду, теперь я - мусульманин». А её лицо было такое, будто от «Привет!» сразу к «Что? Что ты сделал?» И я ответил: «Я стал мусульманином». И тут она: «Зачем ты это сделал?..» — и начала кричать и возмущаться. Она сказала: «Я не знаю, что… откуда это взялось? Но я не собираюсь…» — и стала перечислять всё, чего она никогда не будет делать. А я говорю: «Успокойся. Просто порадуйся за меня.
Мне всё равно, что ты будешь делать. Это для меня». И она успокоилась. А потом я взял книгу «Халяль» (дозволенное) и «Харам» (запрещенное). Начал читать и довольно быстро узнал, что мусульмане не имеют дела с рибой (ростовщичеством). А я ведь только что завершил университет и стал дипломированным финансистом. Я специализировался на процентных ставках, на том, как зарабатывать деньги с помощью денег. И я больше не собирался быть баптистским проповедником. Тогда я подумал: «Хорошо, чем же теперь заниматься?» И я начал искать любую работу, какую смогу найти. Тогда меня приняли на работу торговым представителем по грузоперевозкам.
Я звонил компаниям и говорил: «Пользуйтесь нашими грузовыми линиями для доставки вашего товара». Я делал это только ради того, чтобы иметь доход. Итак, я продолжаю читать книгу о халяле и хараме и нахожу: «Мусульмане не едят свинину». Тогда я иду к своей жене и говорю: «О, я кое-что узнал». «Что?» - спрашивает она. «Мусульмане не едят свинину, - говорю я. - Так что, когда готовишь ужин или что-то ещё, не клади её мне. Просто убери». Она сказала: «Что у тебя…» И она посмотрела на меня грустно и немного расстроенно. В её голове это выглядело так, будто я вступил в какую-то секту. Она сказала: «Я не собираюсь этого делать», — и снова начала перечислять, чего никогда не станет делать.
Тогда я сказал: «Не переживай за себя. Делай, что захочешь. Просто дай мне быть счастливым». Потом я почитал ещё, и там говорилось, что мужчинам мусульманам нельзя носить золото. А у меня уже было золотое обручальное кольцо. Тогда я прихожу к ней и говорю: «Может поменяем это кольцо на серебряное?» Тогда она бросила своё помолвочное кольцо через всю комнату. «Я не…» - начала она. Она расстроилась, но позже успокоилась и сказала: «Я никогда…» И я перебил ее, мол, все в порядке. Но она продолжила… Короче говоря, в конце концов я уговорил её пойти в мечеть и заключить Исламский брак. А потом мы пошли в церковь и провели свадьбу, которую уже запланировали заранее. Так что у нас было две свадьбы.
Она терпела меня. Я ей действительно нравился, но то, что я делал, казалось ей странным. После ещё нескольких халакат (Исламских кружков изучения религии) я прихожу домой однажды, а она говорит: «Думаю, я готова». А я ей: «Готова к чему?» «Стать мусульманкой. Но я не собираюсь…» — и она снова выдала целый список того, чего никогда не будет делать. А я подумал: «О, всё идёт как надо. Отлично. Она готова». И она стала мусульманкой. И всё, что она сказала, что «никогда» делать не будет, сейчас она делает. Я позвонил отцу, как всегда звонил из тюрьмы, и сказал ему, что стал мусульманином. А мой отец, как помните, был яростным христианином и очень строгим.
Он спросил: «Ты что сделал?» Я ответил: «Я стал мусульманином». «Ты поклоняешься богу луны?» Я сказал: «Нет, я не поклоняюсь богу луны или самой луне. Я поклоняюсь Единому Богу — Богу Иисуса, Богу Моисея и Авраама». А он: «Нет, не поклоняешься. Нет, ты… ты… слушай, ты в этом своём Исламе…» — и выругался. Он выдвинул мне ультиматум. Он сказал: «Ты знаешь свой шестизначный доход? Знаешь своё шестизначное наследство? Его больше не будет. Всё, что ты должен получить после моей смерти, исчезнет». Моя семья занимается нефтяной промышленностью, они очень обеспеченные.
И я спросил: «Ты собираешься лишить меня наследства?» И он ответил: «С сегодняшнего дня, если ты будешь настаивать на этой религии Ислам, ты для меня мёртв. Всё наследство исчезнет». А потом он добавил: «Сын, не испытывай меня. Завтра я пойду к своему юристу, изменю завещание, и ты останешься абсолютно без денег. У тебя не будет никакого дохода, ты ничего от меня не получишь. Ты будешь мёртв для меня, для своих братьев и сестры. На этом всё. Так что подбирай слова очень осторожно. Итак, ты откажешься от Ислама или останешься в этой ложной религии?» И я сказал: «Прежде чем ответить, папа, позволь мне сказать одно. Я буду слушаться тебя во всём, кроме этого вопроса». Он спросил: «Почему?
Прежде чем ты станешь для меня мёртвым, объясни, почему». И я сказал: «Папа, я должен принять это решение самостоятельно. Есть нечто большее, чем шестизначное наследство. Есть нечто большее, чем наследуемое имущество. Есть жизнь после этой жизни. И эта жизнь меня не заботит. Когда речь идёт о спасении, можешь оставить свои деньги себе. Отдай их моим братьям, сестре, на благотворительность — мне всё равно. Я должен настаивать на том, что я стал мусульманином и останусь мусульманином». И вот я — 32 года спустя — мусульманин. Альхамдулиллях. После этого я настоял на том, что стал мусульманином и останусь мусульманином. Примерно через две недели я получил письмо.
Он действительно сделал именно то, что сказал: сходил к своему юристу. Сумма, которую я должен был унаследовать, составляла 600 тысяч долларов. И это было в начале 90-х — огромные деньги по тем временам. Но зачем мне ставить ценник на свою веру? Да хоть бы это были 600 миллионов — мне всё равно. Ведь в конце концов ты и я будем положены в могилу и предстанем перед Аллахом, Всемогущим, Неодолимым, и с нас спросят о том, что мы сделали в этой жизни. У моего дедушки случился сердечный приступ. Он оказался в больнице, и я поехал туда из Пенсаколы, Флорида, где я жил, чтобы быть рядом с ним.
В больнице есть зал ожидания, где стоял телефон, возле которого всегда кто-то сидит, чтобы отвечать на звонки от семей тех пациентов, которых оперируют. И я сидел там, а мои братья по Исламу знали, что мой дедушка болен. И там был один брат из Саудовской Аравии, которого звали Мухаммед аль-Отайби. Он сидел там, как вдруг зазвонил телефон. И моя тетя - а она самая громкая в нашей семье, её голос слышен за мили. Так вот, зазвонил телефон и она схватила трубку. Я не знал, о чём шел разговор. Просто предполагаю, что кто-то спросил её: «Харун там?» И тогда моя тетя закричала: «Харун! Харун! Здесь есть Харун? Семья Харуна?» Я тогда просто вжался в кресло.
И в этот момент Мухаммед сказал ей: «О, подождите. Карли? Карли? Карли тут?» И тут моя тётя заинтересовалась, ей стало любопытно. И я слышу: «Что? Карли? Ислам?» «Так Ислам?» «Ххх». Она сказала это и передала трубку мне, а я лишь: «Да, алло. Уа алейкум салам. Да. Хорошо. Мне надо идти. Пока». И в тот момент вся моя семья сразу узнала об этом. Все поняли. И их ответом на это, их реакцией было лишь: «Ххх». И всё. Очень просто. Происходило ли с вами когда-либо нечто необычное, во время чего вы чувствовали особую связь с Аллахом? Когда я вышел из тюрьмы, одним из условий было то, что я обязан сохранить работу.
Если бы меня уволили за что-то, что я сделал, это считалось бы нарушением моего испытательного срока. Мне пришлось бы вернуться в тюрьму на оставшиеся два года. И когда я вышел из тюрьмы, я нашёл работу на стройке. В первую же пятницу я сказал начальнику, что когда все будут обедать – а у нас был часовой перерыв –, то я вместо обеда уйду... Это было примерно в пяти километрах отсюда. Я сказал: «Я поеду на пятничную молитву», потому что они знали, что я мусульманин и видели, как я молюсь на стройке. Я сказал: «Я поеду на пятничную молитву». А он ответил: «Вам запрещено покидать рабочее место». Тогда я сказал: «На самом деле я не прошу разрешения. Я говорю вам, что собираюсь делать».
А он заявил: «Если уйдёшь с рабочего места, значит, ты уволен. Будет считаться, что ты сам бросил работу». Так что у меня был выбор: остаться на работе и ослушаться приказа Аллаха, или пойти на Джума (пятничную молитву). И я сказал: «Знаете что? Я провёл 4 года в тюрьме, изучая свою религию, чтобы поступать правильно. Поэтому и сейчас я собираюсь поступить верно». И я ушёл. Я лишь сказал: «Ладно, оставьте свою работу себе, а я пошёл». Я пришёл на пятничный намаз и совершил много дуа (молитв) во время того намаза: «О, Аллах, я пришёл сюда, чтобы повиноваться Тебе, поэтому прошу, помоги мне».
После молитвы ко мне подошёл молодой парень и спросил: «Брат Юша, у тебя есть работа?» И я отвел: «Была до сегодняшнего дня. На самом деле я ушёл с работы и оставил её, чтобы прийти сюда». Он сказал, что его отец (а его отец был имамом)… Он сказал: «Мой отец интересовался, хочешь ли ты поработать в его пиццерии?» И я ответил: «Конечно. Мне нужна работа». И он дал мне работу, начиная с того же дня. Теперь моя зарплата составляла вдвое больше, чем я получал на стройке. Со времени как я потерял работу и до получения новой прошло лишь 2 часа. Когда вы искренне совершаете что-то ради Аллаха, «Он найдёт для вас выход».
Порой бывает страшно поступать правильно, но я думаю, что это была одна из самых прекрасных ночей в моей жизни. Какая из прекрасных черт характера Пророка Мухаммеда (мир ему и благословение Аллаха) впечатлила вас больше всего? Его милосердие… Особенно тот момент, когда он возвращался из Таифа, пытаясь призвать жителей Таифа к истине, но они забросали его камнями и встретили враждебно. А затем, когда ангел гор предложил ему уничтожить их, Пророк ﷺ сказал — субханАллах (пречист Аллах): «Пожалуйста, не надо. Возможно, после них появятся поколения, которые будут верить в Единого Бога». Больше всего в Пророке Мухаммаде ﷺ меня восхищает его милосердие.
Когда я читал все те истории, как с ним обращались, как против него воевали, сражались в нескольких битвах, а затем он вернулся в Мекку и вошёл туда победителем. И я сравнивал это во всеми остальными примерами мировой истории: когда с кем-то так же обходились, а он потом возвращался и оказывался победителем - как он поступал с теми людьми? А Пророк ﷺ просто вошел в Мекку, и люди собрались вокруг него. А он ﷺ спросил их: «Что я, по-вашему, собираюсь сделать?» Они ответили: «Мы знаем тебя. И ждём от тебя лишь хорошего». Он сказал: «Хорошо. Вы просто можете идти. Всё в порядке». Вот так просто. Для человека это нелегко.
В реальной жизни, например, когда на нас нападают на улице - физически или на словах, - мы хотим защититься, это естественная реакция. Но терпеть и терпеть, и терпеть ради определённого посыла, потому что ты - пример для человечества! Не каждый может отпустить своё эго. Но мы на это способны. Я не пример для подражания. Я лишь обычный мусульманин. Его способность вдохновлять столь разные типы личностей. Например, Сахабы (сподвижники Пророка) - мы думаем о них, как об одной группе, но это не так. Среди них были очень темпераментные люди, прирождённые лидеры. Также были и те, кто колебался, был тихим, были и экстраверты, и интроверты, а также люди интеллектуального типа, и люди эмоциональные.
Все возможные типы личностей. И при этом он умел не только вдохновлять их всех, но и смог сделать так, чтобы они работали вместе и любили друг друга. Как это возможно? Это одна из самых удивительных вещей в личности Пророка Мухаммеда (мир ему и благословение Аллаха). Он смог построить связь между людьми, которая в итоге изменила весь мир. Читая о его жизни, я ясно понял, что он был человеком совершенно безупречным, всегда делающим лишь то, что правильно. Думаю, это было ключевым для меня. Я всегда был перфекционистом, всегда стремился поступать правильно и глубоко переживал, если чувствовал, что сделал что-то не так.
И возможность момент за моментом узнать глубоко личные подробности жизни этого вдохновляющего человека, стала для меня настоящим исцелением — пониманием того, что значит быть лучшим человеком, каким я могу быть. Читая эти рассказы, слыша истории о нём, узнавая его, я видел его во всевозможных ситуациях, и вся его жизнь стала для меня источником исцеления. Видели ли вы когда-нибудь Пророка Мухаммеда ﷺ во сне? -Дважды. -Серьёзно? Альхамдулиллях (вся хвала Аллаху). Я был в пустыне и увидел его вдалеке… Он взял меня за руку и сказал: «Я хочу, чтобы ты познакомился с другими людьми». Он присел, и я присел прямо рядом с ним. Тогда он сказал: «Посмотри, вот Абу Бакр Ас-Сиддик».
А потом продолжил: «А тут - Умар ибн аль-Хаттаб, а это Усман ибн Аффан, а здесь Али ибн Абу Талиб. И все они любят тебя». И во сне я подумал: «Почему они любят меня? Я же никто! За что они меня любят?» Но Альхамдулиллях, это был один из лучших снов в моей жизни. Я люблю тебя, о, Посланник Аллаха! Я люблю тебя. И последний вопрос: будь у вас возможность поговорить со всеми немусульманами в мире, что бы вы сказали им, если бы имели пару минут? Что-то, что я хотел бы сказать всем немусульманам в мире… Я хотел бы процитировать один аят из Корана: «Неужели вы полагали, что Мы сотворили вас ради забавы и что вы не будете возвращены к Нам?» Загляните к себе в душу.
Мне кажется, вы поймёте, что Бог - один. И Он не создал бы Вселенную без причины. За этим что-то стоит. Отправляйтесь же на поиски первопричин. Что стоит за этой Вселенной?
Те, от кого я получил свое представление об Исламе, были плохим примером. Это не Ислам. Это просто напоминало Ислам. Поэтому я всё продолжал читать и читать. И постепенно мои неприятные чувства начали рассеиваться. А после – полностью улетучились. Я легко убедился в истинности Ислама, но из-за его репутации я сомневался. Я читал и читал Коран, а на третий день чтения я уже был полностью в него погружён. Я был так увлечён чтением, что сидел над Кораном часами. И тогда мой сокамерник сказал: «Ты читаешь эту книгу ещё с завтрака. Ты вообще есть собираешься или нет?» А я только и подумал: «Ведь действительно, я весь в этой книге. Почему? Почему?
Почему?» Какова была ваша жизнь до принятия Ислама? Во что вы верили? Я вырос на Христианских учениях, как и большинство американских детей. Я знал о них, но, честно говоря, я проникся той националистической идеологией. Религия просто не играла никакой роли. Это казалось слишком мифологичным, там было слишком много разных фокусов. Но я верил в свою страну. За неимением лучшего примера, я говорил людям, что флаг был моим крестом. Так я могу объяснить это лучше всего. Я был христианином-южанином, баптистом. Я вырос в месте, называемом «Библейским поясом», где церквей больше, чем ресторанов МакДональдс. Я изучал Библию, я был молодёжным священником, миссионером.
Также я служил с миссией в Гватемале. Когда я покинул христианство, я был молодёжным священником в церкви Южных баптистов. Какое-то время — да. Я был атеистом. Я не видел смысла в религии. Я думал, что религия - это способ не давать людям быть счастливыми и мешать им делать то, что они хотят. Я считал, что религия была способом контролировать свободу. Если ты отказываешься от религии, то заодно отказываешься и от Бога. Моё путешествие в ислам началось на последнем курсе колледжа, когда я решил стать баптистским проповедником. Я решил не бросать колледж и уйти в семинарию, сначала закончить учёбу, а потом поступить в семинарию. У меня оставался один год до окончания.
И из-за моего энтузиазма я начал втягивать всех — друзей, коллег, каждого встречного — в религиозные разговоры, поэтому я мог подумать о том, как мне на практике спасать людей. Главная цель заключалась в том, чтобы обратить их в христианство. Я всегда верил в Бога, с самого первого дня. У меня в жизни никогда не было момента, чтобы я усомнился: «А что, если Бога нет?» В моей душе никогда не было такой проблемы. Я читал Библию, определённый стих в Евангелие от Иакова, где Иаков говорит… первый стих, который я прочитал, был такой: «Никто не может увидеть Бога и остаться в живых после этого».
Я подумал тогда, что люди называют Иисуса богом, и они все видели Иисуса, но никто из них не умер после того, как взглянул на него. А в стихе говорилось: «Никто не может увидеть Бога и остаться в живых после этого». Я перевернул страницу на другую историю от Иакова. Так вот, Иаков не только видит Бога, он борется с Богом. В поединке с Богом он хватает его за бедро и говорит Богу: «Я не отпущу тебя, пока ты не благословишь меня». Стоп, подождите-ка. Вы только что сказали, что если кто-то увидит Бога, то не сможет остаться в живых после этого. Так почему же Иаков всё ещё жив после всего? И почему у Бога есть обличие, форма, за которую Его можно схватить?
И почему Бог, будучи Всемогущим, не может просто вырваться от Иакова? История продолжается. Так что же я сделал? Я, четырнадцатилетний, поднял руку. Пастор подошел и спросил меня: «Чем я могу тебе помочь?» Я показал ему те два стиха, и его реакция на это была: «Хм, я даже не знал, что в Библии такое есть». Я тогда так удивился: «Что? Вы же Библейский пастор. Вы - тот, кто должен учить нас Библии». И, будучи 14-летним мальчиком, я спросил его: «Как мне примирить это в своей голове? Как я могу это понять?» И тогда я начал изучать другие религии. Я читал про Иудаизм, читал про Индуизм. Изучал около пяти минут. Прочитав, что смог, я сказал лишь: «Нет, нет, даже не вариант».
Я верю, что если у Бога есть религия, то у неё должны быть и доказательства. Осязаемые, физические, явные доказательства. Поэтому я обращался ко всем другим религиям: Иудаизму, Индуизму, Буддизму, Даосизму, чему бы то ни было. Но все они давали мне противоречивую информацию. В моём родном городе был Исламский центр. Я толком ничего не знал об этих людях, я их видел. Я наблюдал за этим местом раньше, в разное время, не только один раз. Если я заложу здесь бомбу, они найдут её? Ведь я не хочу, чтобы это произошло. И я нашел одно прекрасное место для этого на заднем дворе. И это было легко, потому что в то время у нас был общий враг: все ненавидят Мусульман.
И в течение трёх лет я именно этим и занимался: я конструировал эту штуку: бомбу. Я не торопился. Я собирался сделать громкое заявление. Сейчас многие считают это безумием по разным причинам, ведь как такое вообще может сойти с рук? Но я не собирался избегать наказания. Я знал, что меня поймают. Я знал, что меня будут судить, что они казнят меня. Меня это устраивало. Потому что мой гроб не был бы украшен флагом, но я верил, что в конечном итоге эти же люди будут считать меня героем, потому что я был прав. Моя дочь рассказала мне об одном мусульманском ребёнке, с которым она училась в школе. И я вышел из себя. Я подумал: «Я подвел свою семью, потому что не смог её защитить.
Я не могу защитить её в школе от этих мусульман». Вся суть была в этом, поэтому я был полностью потерян. И моя семилетняя дочь так смотрела на меня, как будто я только что все потерял. И она… её взгляд был таким, будто она даже задавалась вопросом: любит ли она меня ещё, потому что я был таким расистом, или таким, ну вы знаете, против этих людей только потому, что они выглядели определённым образом или совершали определённые вещи. Вот и всё. После того, как из моего рта вырвались разные ругательства, и я всячески рассово оскорбил их, (думаю, это лучший способ выразиться) после этого я поднялся в свою спальню. Я сел на свою кровать и немного поплакал.
Тогда я сказал себе: «Ну, мужик, тебе придётся найти доказательства, ведь ты знаешь, что прав». Я верил в себя и знал, что я прав, ведь все они - это зло. Они хотят убить нас всех, верно? Но у меня не было никаких весомых доказательств, чтобы показать их моей дочери. У меня их не было, поэтому я должен был пойти и получить их. Но где же я их возьму? В мечети. Где же ещё? И я отправился туда и встретился с ними. Я представился как человек, который просто хочет немного узнать об Исламе. Это, конечно, не было полной ложью, но я не сказал им о своих истинных намерениях. Я поговорил там с некоторыми… некоторым людям меня представили, с некоторыми я пообщался. Это была пятница.
В следующую пятницу я снова пошел туда, ведь я знал, что они там будут. И я слушал там проповедь, хутбу. Я подумал: «О, это звучит неплохо. Но они говорят так только потому, что я здесь. Но я знаю, что скорее всего они держали людей в подвале за пропагандистские видеоролики. Я это знаю». Это те мысли, которые в тот момент крутились в моей голове. А потом они дали мне Коран и сказали, что я могу забрать его домой, прочитать, а потом вернуться и задать вопросы. Я был так счастлив, потому что, мне казалось, что я чувствовал, будто мне вручили Священный Грааль зла. И кто-то даже разъяснит мне его. Ого! Это было даже лучше, чем выиграть в лотерею.
Меня никогда не называли интеллектуалом, но тут меня осенило. Очевидно, те, кто составил моё представление об Исламе, были плохим примером. Это не Ислам. Это лишь напоминало Ислам. Поэтому я просто продолжал читать и читать. И мои неприятные чувства начали постепенно рассеиваться, а потом и вовсе улетучились. И когда я дошел до определённых отрывков Корана, ну, вы знаете, про то, что Аллах разделил нас на разные народы и племена, чтобы мы учились друг у друга, а не презирали друг друга. О, ладно. Я вижу это потому, что данный человек связан с местным правительством и Ротари-клубом и всеми этими иными организациями. О, теперь мне всё понятно. И всё пошло в таком направлении. Я читал и я…
этот язык, и то, как Коран передавался - для меня это было уникально. Я думал о том, какие потрясающие формулировки в этой книге. Я всё читал, и читал, и читал Коран… И на третий день я уже был полностью погружен в него. Я готов был читать его часами. И тогда мой сокамерник не выдержал, он спросил: «Эй, ты что, ужинать не собираешься?» А я удивился: «Ужин?» Я поднял свои глаза от Корана и переспросил: «Ужин?» Тогда он сказал: «Да, ты читаешь эту книгу ещё с завтрака. Ты собираешься есть или нет?» И я ответил: «Да, пожалуй поем». Я закрыл Коран и ушёл. Я подумал тогда: «Я полностью погружён в эту книгу. Почему? Почему?» Чудеса Корана бесконечны. Нет одного Величайшего Чуда.
Люди думают, что если я говорю о языке Корана, то для меня язык является его главным чудом. Нет, язык – это лишь одно из многих чудес. И психолог, возможно, увидит какое-то чудо в аяте касательно нафса (эго). Геолог - что-то своё, а историк - нечто близкое себе. Социолог - что-то о своей сфере, а философ - нечто иное. Каждый может найти своё чудо. И лингвист найдёт что-то для себя, и эксперт, сравнивающий религии, увидит там чудеса. Чудеса Корана зависят от того, кто к нему обращается. И это одно из самых удивительных свойств чудес Корана, а не только посох, который превращается в змею, верно? Каждый человек способен найти своё чудо в этой книге. Это не может быть правдой.
Я сказал про себя: «Прошу тебя, Господи, пожалуйста, пусть это не будет правдой. Что угодно, но только не Ислам. Выбери что-нибудь другое, только не Ислам. Почему всё должно быть так?» Да. И я сказал: «Нет. Как я могу последовать этой религии? Учитывая, каким рисуют Ислам на западе, заявить родителям и друзьям - да хоть кому, - что я теперь мусульманин… невозможно». Я легко убедился в истинности Ислама, но из-за его репутации я сомневался. В пятницу я снова прихожу в Исламский центр и встречаю двух ребят, двоих из тех, с кем меня познакомили, с кем у меня уже сложились отношения. Я подошёл к ним и сказал: «Эй, я хочу принять шахаду (провозглашение веры)». Это правдивая история.
Они стояли рядом, потом переглянулись, посмотрели на меня и одновременно сказали: «Нет». Это правдивая история. О, Боже. Я был просто ошеломлён. Я удивился: «Что значит нет?» И один из них ответил: «Брат, тебе ещё многому нужно научиться». Потом они переглянулись, посмотрели на меня и: «Ладно, пошли». Реальная история. Это был незабываемый опыт. И когда я произносил шахаду, то произнёс её сначала по-английски, а после я повторил её за ними на арабском. И вот в тот день во время пяточной молитвы в 1991 году я произнёс: «Я свидетельствую, что нет иного божества, кроме Аллаха, и я свидетельствую, что Мухаммад ﷺ Его раб и Посланник». И я стал мусульманином. Я собирался к парикмахеру.
Я помню, что был у парикмахера тогда. Я и спросил его: «Разве сейчас не время молитвы? Сейчас ведь время Зухр-молитвы, верно?» И он ответил: «Да, но…» Он удивился: «Разве ты уже мусульманин?» И я ответил: «Нет, но я стараюсь молиться пять раз в день, потому что чувствую умиротворение, и я довольно близок к этому». Я сказал, что довольно близок к этому. Тогда он спросил меня о том, в чем я, возможно, нуждался в тот момент. Он спросил: «А что, если ты завтра умрёшь? Или даже умрешь сегодня? Ты умрешь как мусульманин? Или ты умрешь как немусульманин?» И, субханАллах, это действительно заставило меня задуматься.
И я в тот момент не ответил на этот вопрос, но на пути домой, когда я уже ушел из парикмахерской, я спросил себя: «Да, а что если… что если я умру? Кем я умру? Куда я попаду?» Я хочу сказать, что смерть - порой лучшее напоминание. И помню, что я позвонил своему другу по пути домой и сказал: «Давай завтра я приму шахаду. Я убежден, что хочу это сделать». После 10-ти месяцев сопротивления внутри меня, я произнёс шахаду. У меня был внутренний конфликт и внутренняя борьба, но я знал, что это истина, хотя и пытался найти оправдания, чтобы не принять её. Целых 10 месяцев. Это было похоже на десятимесячную войну внутри меня. И вдруг война завершилась.
И как после любой войны - только ощущение счастья, что всё уже позади. Только тут вы не чувствуете себя побеждённым. Вы выходите оттуда победителем. Именно это я ощущал в своём сердце. Это было верное решение. Я лишь спросил себя: «Почему это заняло так много времени? Почему?» Я работал тогда в магазине, а когда приходило время намаза, я бежал вниз в отдел обуви, где у них был обувной склад, там я быстро совершал молитву и бежал обратно. Приходило время Аср, и я уходил и возвращался, уходил и возвращался. Я начал регулярно молиться. А мои коллеги, все они латиноамериканцы, они не звали меня Нуман, они звали меня Али. «Эй, Али, что ты там делаешь? Почему так странно себя ведёшь?
Почему не смотришь на меня?» И мне приходилось объяснять, что я молюсь. «О, значит, ты… разговариваешь с Богом? Тогда можешь попросить Его, чтобы меня повысили? Мне нужна более высокая зарплата». И потом… они начали задавать мне вопросы… Но я ничего не знал об Исламе. А мои друзья доминиканцы, пуэрториканцы, кубинцы - мои соседи и коллеги спрашивали меня: «Так что… я… я попаду в Ад?» Но я отвечал: «Я не знаю». «Эй, ты же не ешь свинину, верно? Тогда я съем её, ладно? Что ты на это скажешь?» Вот так они шутили. Есть одна забавная история. После того, как я произнёс шахаду, я всё еще ничего не рассказал об этом своей жене.
Она знает, что я хожу в мечеть, но теперь она уже не знает, что и думать. И вот, я иду туда, произношу шахаду, возвращаюсь домой и просто плюхаюсь на диван, вы знаете, это как будто я только что вернулся с работы, что-то вроде того. А она меня спрашивает: «Всё в порядке?» Потому что она волнуется, что я собираюсь что-то сделать. Она ни о чём не подозревает. «Всё в порядке», – отвечаю я. «Ладно», – говорит мне она. Тогда я посмотрел на неё и сказал: «Я стал мусульманином». Ещё одна реальная история, забавная, но правдивая. Она сказала тогда: «Что?» И я ответил: «Да, я принял шахаду». «Что ты принял?» – удивилась она.
Но у меня были лишь малые знания об Исламе, а я старался объяснить ей всё наилучшим образом, используя примеры, подобные крещению. Она тогда не знала, что и думать. И стоя там, она сказала: «Так, я не собираюсь ничего наматывать себе на голову». «Хорошо, ты же не Мусульманка. Поэтому я даже не собирался заводить разговор об этом. Всё хорошо». Через некоторое время она вернулась и сказала: «И ещё кое-что. Если ты захочешь более одной жены, я не собираюсь быть одной из них». И я тогда подумал про себя: «О, я и сам не уверен, что хотел бы этого». Итак, она произносит шахаду, и мы покидаем университет. Я все еще немного ошеломлен, но мне нравится шутить. Я люблю шутить.
Итак, я смотрю на неё и говорю, я был за рулём в тот момент, «И вот, теперь ты мусульманка… и что касается темы более, чем одной жены…» Она тогда посмотрела на меня с таким злобным выражением лица и сказала: «Не заставляй меня останавливать машину». Я говорю: «Как ты собираешься остановить машину? Я же за рулём!» Она отвечает: «Я остановлю её». Это было круто. В колледже мы уже были вместе с моей нынешней женой, но мы тогда ещё не были женаты. Мы ждали, пока я закончу учёбу, чтобы пожениться. Мы встречались уже три года, были помолвлены и планировали нашу свадьбу. Я занимался всеми этими мыслительными исследованиями Она думала, что я собираюсь стать баптистским проповедником.
А я решил, что хочу стать мусульманином. Но я никому об этом не говорил — я лишь постоянно думал об этом. И вот, я прихожу в мечеть, произношу шахаду и возвращаюсь домой. Я сказал ей: «Мне нужно кое-что сказать тебе». А она мне: «Что?» «Я собираюсь стать мусульманином. Знаешь, я произнёс шахаду, теперь я - мусульманин». А её лицо было такое, будто от «Привет!» сразу к «Что? Что ты сделал?» И я ответил: «Я стал мусульманином». И тут она: «Зачем ты это сделал?..» — и начала кричать и возмущаться. Она сказала: «Я не знаю, что… откуда это взялось? Но я не собираюсь…» — и стала перечислять всё, чего она никогда не будет делать. А я говорю: «Успокойся. Просто порадуйся за меня.
Мне всё равно, что ты будешь делать. Это для меня». И она успокоилась. А потом я взял книгу «Халяль» (дозволенное) и «Харам» (запрещенное). Начал читать и довольно быстро узнал, что мусульмане не имеют дела с рибой (ростовщичеством). А я ведь только что завершил университет и стал дипломированным финансистом. Я специализировался на процентных ставках, на том, как зарабатывать деньги с помощью денег. И я больше не собирался быть баптистским проповедником. Тогда я подумал: «Хорошо, чем же теперь заниматься?» И я начал искать любую работу, какую смогу найти. Тогда меня приняли на работу торговым представителем по грузоперевозкам.
Я звонил компаниям и говорил: «Пользуйтесь нашими грузовыми линиями для доставки вашего товара». Я делал это только ради того, чтобы иметь доход. Итак, я продолжаю читать книгу о халяле и хараме и нахожу: «Мусульмане не едят свинину». Тогда я иду к своей жене и говорю: «О, я кое-что узнал». «Что?» - спрашивает она. «Мусульмане не едят свинину, - говорю я. - Так что, когда готовишь ужин или что-то ещё, не клади её мне. Просто убери». Она сказала: «Что у тебя…» И она посмотрела на меня грустно и немного расстроенно. В её голове это выглядело так, будто я вступил в какую-то секту. Она сказала: «Я не собираюсь этого делать», — и снова начала перечислять, чего никогда не станет делать.
Тогда я сказал: «Не переживай за себя. Делай, что захочешь. Просто дай мне быть счастливым». Потом я почитал ещё, и там говорилось, что мужчинам мусульманам нельзя носить золото. А у меня уже было золотое обручальное кольцо. Тогда я прихожу к ней и говорю: «Может поменяем это кольцо на серебряное?» Тогда она бросила своё помолвочное кольцо через всю комнату. «Я не…» - начала она. Она расстроилась, но позже успокоилась и сказала: «Я никогда…» И я перебил ее, мол, все в порядке. Но она продолжила… Короче говоря, в конце концов я уговорил её пойти в мечеть и заключить Исламский брак. А потом мы пошли в церковь и провели свадьбу, которую уже запланировали заранее. Так что у нас было две свадьбы.
Она терпела меня. Я ей действительно нравился, но то, что я делал, казалось ей странным. После ещё нескольких халакат (Исламских кружков изучения религии) я прихожу домой однажды, а она говорит: «Думаю, я готова». А я ей: «Готова к чему?» «Стать мусульманкой. Но я не собираюсь…» — и она снова выдала целый список того, чего никогда не будет делать. А я подумал: «О, всё идёт как надо. Отлично. Она готова». И она стала мусульманкой. И всё, что она сказала, что «никогда» делать не будет, сейчас она делает. Я позвонил отцу, как всегда звонил из тюрьмы, и сказал ему, что стал мусульманином. А мой отец, как помните, был яростным христианином и очень строгим.
Он спросил: «Ты что сделал?» Я ответил: «Я стал мусульманином». «Ты поклоняешься богу луны?» Я сказал: «Нет, я не поклоняюсь богу луны или самой луне. Я поклоняюсь Единому Богу — Богу Иисуса, Богу Моисея и Авраама». А он: «Нет, не поклоняешься. Нет, ты… ты… слушай, ты в этом своём Исламе…» — и выругался. Он выдвинул мне ультиматум. Он сказал: «Ты знаешь свой шестизначный доход? Знаешь своё шестизначное наследство? Его больше не будет. Всё, что ты должен получить после моей смерти, исчезнет». Моя семья занимается нефтяной промышленностью, они очень обеспеченные.
И я спросил: «Ты собираешься лишить меня наследства?» И он ответил: «С сегодняшнего дня, если ты будешь настаивать на этой религии Ислам, ты для меня мёртв. Всё наследство исчезнет». А потом он добавил: «Сын, не испытывай меня. Завтра я пойду к своему юристу, изменю завещание, и ты останешься абсолютно без денег. У тебя не будет никакого дохода, ты ничего от меня не получишь. Ты будешь мёртв для меня, для своих братьев и сестры. На этом всё. Так что подбирай слова очень осторожно. Итак, ты откажешься от Ислама или останешься в этой ложной религии?» И я сказал: «Прежде чем ответить, папа, позволь мне сказать одно. Я буду слушаться тебя во всём, кроме этого вопроса». Он спросил: «Почему?
Прежде чем ты станешь для меня мёртвым, объясни, почему». И я сказал: «Папа, я должен принять это решение самостоятельно. Есть нечто большее, чем шестизначное наследство. Есть нечто большее, чем наследуемое имущество. Есть жизнь после этой жизни. И эта жизнь меня не заботит. Когда речь идёт о спасении, можешь оставить свои деньги себе. Отдай их моим братьям, сестре, на благотворительность — мне всё равно. Я должен настаивать на том, что я стал мусульманином и останусь мусульманином». И вот я — 32 года спустя — мусульманин. Альхамдулиллях. После этого я настоял на том, что стал мусульманином и останусь мусульманином. Примерно через две недели я получил письмо.
Он действительно сделал именно то, что сказал: сходил к своему юристу. Сумма, которую я должен был унаследовать, составляла 600 тысяч долларов. И это было в начале 90-х — огромные деньги по тем временам. Но зачем мне ставить ценник на свою веру? Да хоть бы это были 600 миллионов — мне всё равно. Ведь в конце концов ты и я будем положены в могилу и предстанем перед Аллахом, Всемогущим, Неодолимым, и с нас спросят о том, что мы сделали в этой жизни. У моего дедушки случился сердечный приступ. Он оказался в больнице, и я поехал туда из Пенсаколы, Флорида, где я жил, чтобы быть рядом с ним.
В больнице есть зал ожидания, где стоял телефон, возле которого всегда кто-то сидит, чтобы отвечать на звонки от семей тех пациентов, которых оперируют. И я сидел там, а мои братья по Исламу знали, что мой дедушка болен. И там был один брат из Саудовской Аравии, которого звали Мухаммед аль-Отайби. Он сидел там, как вдруг зазвонил телефон. И моя тетя - а она самая громкая в нашей семье, её голос слышен за мили. Так вот, зазвонил телефон и она схватила трубку. Я не знал, о чём шел разговор. Просто предполагаю, что кто-то спросил её: «Харун там?» И тогда моя тетя закричала: «Харун! Харун! Здесь есть Харун? Семья Харуна?» Я тогда просто вжался в кресло.
И в этот момент Мухаммед сказал ей: «О, подождите. Карли? Карли? Карли тут?» И тут моя тётя заинтересовалась, ей стало любопытно. И я слышу: «Что? Карли? Ислам?» «Так Ислам?» «Ххх». Она сказала это и передала трубку мне, а я лишь: «Да, алло. Уа алейкум салам. Да. Хорошо. Мне надо идти. Пока». И в тот момент вся моя семья сразу узнала об этом. Все поняли. И их ответом на это, их реакцией было лишь: «Ххх». И всё. Очень просто. Происходило ли с вами когда-либо нечто необычное, во время чего вы чувствовали особую связь с Аллахом? Когда я вышел из тюрьмы, одним из условий было то, что я обязан сохранить работу.
Если бы меня уволили за что-то, что я сделал, это считалось бы нарушением моего испытательного срока. Мне пришлось бы вернуться в тюрьму на оставшиеся два года. И когда я вышел из тюрьмы, я нашёл работу на стройке. В первую же пятницу я сказал начальнику, что когда все будут обедать – а у нас был часовой перерыв –, то я вместо обеда уйду... Это было примерно в пяти километрах отсюда. Я сказал: «Я поеду на пятничную молитву», потому что они знали, что я мусульманин и видели, как я молюсь на стройке. Я сказал: «Я поеду на пятничную молитву». А он ответил: «Вам запрещено покидать рабочее место». Тогда я сказал: «На самом деле я не прошу разрешения. Я говорю вам, что собираюсь делать».
А он заявил: «Если уйдёшь с рабочего места, значит, ты уволен. Будет считаться, что ты сам бросил работу». Так что у меня был выбор: остаться на работе и ослушаться приказа Аллаха, или пойти на Джума (пятничную молитву). И я сказал: «Знаете что? Я провёл 4 года в тюрьме, изучая свою религию, чтобы поступать правильно. Поэтому и сейчас я собираюсь поступить верно». И я ушёл. Я лишь сказал: «Ладно, оставьте свою работу себе, а я пошёл». Я пришёл на пятничный намаз и совершил много дуа (молитв) во время того намаза: «О, Аллах, я пришёл сюда, чтобы повиноваться Тебе, поэтому прошу, помоги мне».
После молитвы ко мне подошёл молодой парень и спросил: «Брат Юша, у тебя есть работа?» И я отвел: «Была до сегодняшнего дня. На самом деле я ушёл с работы и оставил её, чтобы прийти сюда». Он сказал, что его отец (а его отец был имамом)… Он сказал: «Мой отец интересовался, хочешь ли ты поработать в его пиццерии?» И я ответил: «Конечно. Мне нужна работа». И он дал мне работу, начиная с того же дня. Теперь моя зарплата составляла вдвое больше, чем я получал на стройке. Со времени как я потерял работу и до получения новой прошло лишь 2 часа. Когда вы искренне совершаете что-то ради Аллаха, «Он найдёт для вас выход».
Порой бывает страшно поступать правильно, но я думаю, что это была одна из самых прекрасных ночей в моей жизни. Какая из прекрасных черт характера Пророка Мухаммеда (мир ему и благословение Аллаха) впечатлила вас больше всего? Его милосердие… Особенно тот момент, когда он возвращался из Таифа, пытаясь призвать жителей Таифа к истине, но они забросали его камнями и встретили враждебно. А затем, когда ангел гор предложил ему уничтожить их, Пророк ﷺ сказал — субханАллах (пречист Аллах): «Пожалуйста, не надо. Возможно, после них появятся поколения, которые будут верить в Единого Бога». Больше всего в Пророке Мухаммаде ﷺ меня восхищает его милосердие.
Когда я читал все те истории, как с ним обращались, как против него воевали, сражались в нескольких битвах, а затем он вернулся в Мекку и вошёл туда победителем. И я сравнивал это во всеми остальными примерами мировой истории: когда с кем-то так же обходились, а он потом возвращался и оказывался победителем - как он поступал с теми людьми? А Пророк ﷺ просто вошел в Мекку, и люди собрались вокруг него. А он ﷺ спросил их: «Что я, по-вашему, собираюсь сделать?» Они ответили: «Мы знаем тебя. И ждём от тебя лишь хорошего». Он сказал: «Хорошо. Вы просто можете идти. Всё в порядке». Вот так просто. Для человека это нелегко.
В реальной жизни, например, когда на нас нападают на улице - физически или на словах, - мы хотим защититься, это естественная реакция. Но терпеть и терпеть, и терпеть ради определённого посыла, потому что ты - пример для человечества! Не каждый может отпустить своё эго. Но мы на это способны. Я не пример для подражания. Я лишь обычный мусульманин. Его способность вдохновлять столь разные типы личностей. Например, Сахабы (сподвижники Пророка) - мы думаем о них, как об одной группе, но это не так. Среди них были очень темпераментные люди, прирождённые лидеры. Также были и те, кто колебался, был тихим, были и экстраверты, и интроверты, а также люди интеллектуального типа, и люди эмоциональные.
Все возможные типы личностей. И при этом он умел не только вдохновлять их всех, но и смог сделать так, чтобы они работали вместе и любили друг друга. Как это возможно? Это одна из самых удивительных вещей в личности Пророка Мухаммеда (мир ему и благословение Аллаха). Он смог построить связь между людьми, которая в итоге изменила весь мир. Читая о его жизни, я ясно понял, что он был человеком совершенно безупречным, всегда делающим лишь то, что правильно. Думаю, это было ключевым для меня. Я всегда был перфекционистом, всегда стремился поступать правильно и глубоко переживал, если чувствовал, что сделал что-то не так.
И возможность момент за моментом узнать глубоко личные подробности жизни этого вдохновляющего человека, стала для меня настоящим исцелением — пониманием того, что значит быть лучшим человеком, каким я могу быть. Читая эти рассказы, слыша истории о нём, узнавая его, я видел его во всевозможных ситуациях, и вся его жизнь стала для меня источником исцеления. Видели ли вы когда-нибудь Пророка Мухаммеда ﷺ во сне? -Дважды. -Серьёзно? Альхамдулиллях (вся хвала Аллаху). Я был в пустыне и увидел его вдалеке… Он взял меня за руку и сказал: «Я хочу, чтобы ты познакомился с другими людьми». Он присел, и я присел прямо рядом с ним. Тогда он сказал: «Посмотри, вот Абу Бакр Ас-Сиддик».
А потом продолжил: «А тут - Умар ибн аль-Хаттаб, а это Усман ибн Аффан, а здесь Али ибн Абу Талиб. И все они любят тебя». И во сне я подумал: «Почему они любят меня? Я же никто! За что они меня любят?» Но Альхамдулиллях, это был один из лучших снов в моей жизни. Я люблю тебя, о, Посланник Аллаха! Я люблю тебя. И последний вопрос: будь у вас возможность поговорить со всеми немусульманами в мире, что бы вы сказали им, если бы имели пару минут? Что-то, что я хотел бы сказать всем немусульманам в мире… Я хотел бы процитировать один аят из Корана: «Неужели вы полагали, что Мы сотворили вас ради забавы и что вы не будете возвращены к Нам?» Загляните к себе в душу.
Мне кажется, вы поймёте, что Бог - один. И Он не создал бы Вселенную без причины. За этим что-то стоит. Отправляйтесь же на поиски первопричин. Что стоит за этой Вселенной?